firecutter: (Default)
[personal profile] firecutter
А вот ещё был случай...

Собственно, он был вчера. Или позавчера, всё зависит от того, когда я закончу писать этот текст. Хотя нет, уже позавчера, а завтра будет позапозавчера. Ну короче, вы поняли.

Сначала, правда, нужно рассказать о моей работе. Это была целая сага — как я работал, потом не работал, потом увольнялся, как пришёл на новое место, как мне там сначала очень не понравилось, а потом открылся цех в Колпине, и тогда очень понравилось, и как потом ровно через два года всё закончилось, бесславно, безобразно и бессмысленно. Подарком на мой день рождения от фирмы было прекращение деятельности и буквальное бегство из цеха, так что оставили всё: и оргтехнику, и оборудования на пару-тройку миллионов евро, и немножко готовой продукции. Но это отдельный рассказ, повесть, роман, поэма. Об этом в другой раз.

В общем, я остался без работы. Уныния по этому поводу не было. Вроде бы как обещали взять в другое место, в соседнем здании, то есть, опять же, близко к дому. Такие крутые пацаны — когда кругом кризис, стагнация и жопа — они расширяют производство, закупают за сумасшедшие миллионы евро лазерные станки и строят планы на счастливое будущее. Над всей нашей промышленностью витает волшебное слово, повторяемое на все лады, но в основном с придыханием: «оборонка». Всё для фронта, всё для победы! Я сходил ещё в одно место, тоже в соседнем здании, только в другом: там открывается производство передвижных штабов из щитовых блоков. Сразу вспомнились серебряные храмы Артемиды, производимые в Ефесе времён Ап.Павла. В общем по факту — чистый убыток стране и удар по нормальному производству. А люди радуются: обещают неплохую зарплату.

Туда я не пошёл. А крутые пацаны как-то тоже быстро завяли. Поделом им: надо было сразу же, в тот же день брать меня на работу, а не крутить носами. Рожа моя им не понравилась, я это сразу понял.

Мне было чем заняться помимо работы. Требовал ремонта автомобиль. Зимой я опять попал в ДТП: в самый скользкий день, 21 января на площади Конституции (помянем старушку!) сзади ко мне подкрался узбек на грузовике и легонько тюкнул по правому крылу. Удар был слабенький: скорость пешехода да на льду. Но неудачный: углом бампера он просадил в моём крыле порядочную дыру. Родственник, увидевший меня во дворе через несколько дней, сказал: это за тобой крокодил гнался? Даже оценщик в страховой рассмеялся и покачал головой: ну надо ж так! Оценили, кстати, аж в 35 Кр. И выплатили через десять дней! Все, кто знал, сказали: повезло! Ну да, я на этом автомобиле везунчик, точно. Но крыло всё-таки нужно менять, а поскольку оно заднее, нужна сварка. Я подбил финансы и вышло, что удобнее мне будет не сдавать коня в ремонт, где могут, конечно, сделать и хорошо, но скорее всего сделают плохо, пусть от тридцати пяти и останется солидный остаток, а купить самому всё: и железо, и краску, и сварку, и компрессор — и сделать ремонт самостоятельно. Благо у меня в пределах досягаемости аж два родственника с гаражами (и на двоих у них примерно семь гаражей, так что хотя бы один могут и уступить). А ремонт — это время. Которое нельзя мешать с работой. Потом была запланирована поездка в Москву (уже на отремонтированном автомобиле). Это тоже время. О деньгах я уже не думаю, страховые давно закончились. В общем, пропуская подробности, скажу, что всё запланированное более-менее удалось: ремонт менее, поездка более, в среднем хорошо, я доволен. Ну и в плюсе — три классные мужские игрушки: маленький сварочный инвертор, тепловая пушка и компрессор. Если б за ремонтом я обратился к профессионалам, крыло, возможно, было бы приварено и окрашено лучше, но этих игрушек у меня бы тогда не было.

А через несколько дней по возвращении из Москвы мне позвонили с предыдущего места работы, с того самого завода, которому было отдано 11 лет жизни. Позвонили и предложили похалтурить с перспективой постоянной работы. И я согласился, потому что работы для себя во всём городе найти не смог. То есть операторы на плазму или лазер кое-где требуются, но почему-то везде либо пятидневка, либо странные три через три. А в одном месте, куда я пришёл по наводке одного бывшего коллеги, вообще работают два чувака в режиме сутки через сутки. Я был бы третьим, но даже сутки/двое меня не устраивает, потому что жена работает сутки/трое. В общем, наверное это судьба — возвращаться.

Если бы я был сентиментальным человеком, то придя на родной завод и увидев произошедшие за два года перемены, расчувствовался бы, расплакался, устроил истерику. Но я только ходил, здоровался со старыми знакомыми, вспоминал как управляться с плазмой (забыл начисто за два года! А сейчас за три месяца лазер забыл), в общем обживался. Пришёл специально на одну смену вне графика, чтобы вспомнить. Сразу же повредил плазматрон — впервые за столько лет работы при сборке попала пылинка и повредила резьбу. Новый начальник цеха Вадим посмотрел на меня косо (я ему, впрочем, сразу не очень понравился, но он принял меня по безвыходности положения и рекомендациям остальных цеховых начальников, которые моему приходу очень обрадовались: они-то знают, что я хороший работник). В общем, потребовалось время на то, чтобы войти в русло, вспомнить не только принципы управления станками, но и все возможные глюки и борьбу с ними.

Потом Вадим повёл меня устраиваться официально. Было это через две недели после начала моей работы, и был мой выходной, жена работала, Настя была на экзамене, поэтому я припёрся на завод вместе с Ванькой, Вадим водил нас по кабинетам обоих. Управление теперь находится в той части здания, которая при мне была закрыта и не использовалась уж лет двадцать. Впрочем, основное здание, насколько я понимаю, никому не продали, просто это у нас такая заводская традиция: примерно раз в два года тасовать народ по кабинетам, перемещать службы. Только начальство на четвёртом этаже и конструкторское бюро на пятом на моей памяти ни разу не меняли место дислокации. Вадим привёл меня в кабинет отдела кадров. Мы вошли и встали как раз напротив окна, так что лицо начальницы было в тени, да я и не вглядывался, мне и в голову не могло прийти, что это будет всё та же Галина Васильевна, известная хамским отношением к рабочим. Одно время было её понизили и на её место взяли леди по имени Елена Николаевна, и народ вздохнул: леди была утончённая и с характером, могла вспылить в отличие от Г.В., всегда ледяно-вежливой, но при этом доброжелательная и дипломатичная. Но она довольно быстро ушла, и Г.В. снова вступила в свои права, то бишь принялась за прежнее самодурство. Увольняла она меня со скрипом, ходила к начальству демонстративно (а вот начальство как возьмёт и как не подпишет твой обходной! — читалось в её взгляде, будто это я из тюрьмы на волю выходил). Сейчас я её не узнал. Прежде она была дама с некоторой претензией, ухаживала за собой, красила волосы, подводила глаза. Женской привлекательности это ей никак не добавляло, потому что характер порождения ехидны никакой косметикой не скроешь, но она, кажется, была другого мнения. Сейчас она сильно постарела, высохла, щёки впали, волосы спутались — старуха старухой. Впрочем, ей наверное уже за шестьдесят, но всё же такая резкая перемена за два года. Особенно худоба, болезненная, скелетная. Она меня, однако, узнала (возможно даже отметила про себя, что я наоборот раздобрел и прибавил благородной седины).

Дальше пошёл полный сюрреализм (но совершенно в духе Г.В.)
— Вот привёл работника, — сказал Вадим, когда мы вошли в кабинет, — даже двоих, устраивайте обоих.
— А у вас есть штатная единица? — спросила она, не уловив шутки.
— Я говорил с директором, он сказал, что этот вопрос будет решён.
— Этот вопрос уже сейчас решать надо, мы не можем принять человека, если по табелю у нас комплект. Давайте кого-нибудь уволим.
— Давайте. А кого? У меня все на местах. Васильев, Виноградов, Холявский.
— И что, некого уволить? Увольте Холявского. Да, давайте Холявского уволим, он всё равно пенсионер.
— Я пойду к директору сейчас и пусть он вам позвонит и даст распоряжение.
Вадим ушёл, я остался с ней один на один.
— Садитесь, что вы стоите? Давайте трудовую.
Я протянул ей бумаги и сел. Слава Богу, в кабинете было два стула, и Ваня тоже смог сесть. Она поправила очки и сосредоточенно заклацала на клавиатуре.
— Как вы будете работать по ночам? У них же крановщиц даже на дневную смену не хватает.
Я удивился, но на всякий случай промолчал. К тому времени я уже две недели в ночь отработал, и что там у них было днём не знал, а ночью со мной был мой лучший крановщик Коля из Таджикистана (чему я был очень рад — работать с этим человеком одно удовольствие).
— Я и днём могу работать, ночь не принципиальна.
— И выходные вам нужны будут по уходу за ребёнком. Как это с их планами согласуется?
— Выходные я не буду брать. Но мне каждый месяц нужна будет справка для жены, чтобы она у себя могла взять.
Г.В. не ответила. Позвонил телефон. Директор. Она ему снова про штатное расписание и уволить Холявского (ох насолил ей Холявский, похоже, а он и вправду вредный мужик, нудный, если упрётся — с говном съест). Что говорил директор, я не слышал (да вообще не слышал никакого голоса из трубки), но через несколько секунд она просто нажала отбой и снова принялась клацать. Иван начал громко хохотать, как бывает, когда ему что-то неловко, и я вывел его в коридор. И остался с ним, потому что шумное веселье продолжалось, а мешать Галине Васильевне, когда она работает, нельзя. Тут прискакал Вадим и всучил инструкцию для дальнейшего прохождения квеста по устройству на работу. Нужно было пройти медкомиссию. Я предложил результаты диспансеризации, которую проходил в октябре. Начальник отдела по ТБ по телефону согласился.

Ещё через неделю я принёс диспансеризацию начальнику по ТБ и военный билет Галине Васильевне. Нужно было ещё принести ИНН, но я его дома где-то засунул, и вспомнить не могу. Ведь только зимой менял бланк: с него герб отклеился.
— Ничего, у меня есть ваши данные, — сказала Г.В., прогоняя военный билет через ксерокс. Думаю, он у неё тоже где-то есть.
Я опять повторил про справку для жены, но она снова не отреагировала. Чую — будет битва. Но кто ж мог ожидать?
— Сейчас я распечатаю приказ о вашем устройстве. Распишитесь. Вы приняты с восьмого числа.
— С десятого.
— Мне сказали — с восьмого.
— Вам не могли так сказать, я Вадима специально предупреждал, что с десятого, потому что девятого жена носила мою трудовую в свой отдел кадров, чтоб взять выходные по уходу за ребёнком. Да я и вышел десятого по-настоящему, восьмого я только приходил договариваться.
— У меня в приказе восьмое.
— Дело ваше, — пожал плечами я. В конце концов, если где-то в ФСС всплывёт моя трудовая, виновата будет Г.В. Но вообще страшно удивился, что она согласилась задним числом меня принять.
— Сейчас я посмотрю, может быть можно переделать. Да, можно, пусть будет десятое.

Так просто мне это не пройдёт, чую спинным мозгом.

А позавчера я пошёл к ней за справкой. Кабинет был закрыт. Хозяин соседнего сказал: Галина Васильевна в отпуске. Я вернулся в цех и обратился к Сергею, который в старые добрые времена был главным технологом завода, потом начальником производства, а сейчас каким-то директором (с директорами вообще неразбериха, потому что хоть Серёга и директор, но над ним стоят ещё как минимум двое, а в официальных документах и приказах директором фигурирует некая В.В.Петрова). Я скажу секретарше директора и она тебе всё сделает, сказал Серёга.

Секретарша вечером пришла в цех вместе скаким-то дядькой. Они стояли и разговаривали с Серёгой, пока я убирал отходы. Серёга позвал меня:
— Вот человек, который может дать любую справку на этом заводе, — и показал на миниатюрную скромного вида девушку. Девушка оказалась непростой. Бывают такие люди (среди мужчин их очень мало, среди женщин побольше), которые сразу же «включаются» в собеседника. Да, в основном это женщины, у них наверное есть этот природный дар. Женская харизма. Женщина может не быть красавицей, но обязательно обратит на себя внимание и легко привяжет к себе, причём без всякой задней мысли, потому что это её естество. Это не кокетство, даже не умение себя подать. Это какая-то уверенная заинтересованность во взгляде. То есть, когда она тебя о чём-то спрашивает, ты уверен, что твой ответ для неё сейчас — самое важное в жизни, от него будет зависеть её судьба. Даже если вопрос всего лишь в содержании какой-то там справки.
— Завтра я вам позвоню, вы объясните мне, что конкретно нужно, потом проконсультируюсь с Галиной Васильевной и всё сделаю. Диктуйте ваш телефон.
Быстро, по-деловому и с улыбкой. Этот ребёнок далеко пойдёт, подумал я.

На следующий день я, весь в работе, сижу за пультом станка и вижу, что по цеху пробирается нечто невиданное: в лёгком белом платьице, красных туфельках и с каской на голове. Вчерашнюю девицу я узнал только когда она подошла вплотную и улыбнулась. Зубки неровные, но белые-белые.
— Я вам звонила, но вы трубку не взяли, поэтому я пришла.
Я утром специально воткнул наушники в телефон, чтобы не пропустить звонок — и они меня подвели! Я достал телефон — действительно пропущенный звонок.
— Простите, что-то с телефоном, не услышал. Да вы бы Сергею позвонили, он бы до меня дошёл, всё равно здесь рядом целый день.
— Ничего, мне лучше самой прийти. Давайте я запишу, что вам нужно.
Она достала блокнотик, наполовину исписанный, и быстро записала за мной все требования к справке, которые я помнил.
— Я могу что-то неправильно сформулировать, — сказал я, — так что вы на всякий случай уточните.
— Я позвоню Галине Васильевне.
— Галина Васильевна может и не знать этого, посмотрите в интернете, справка типовая, найдёте быстро.
— Хорошо, спасибо, — улыбнулась она.
— Это вам спасибо, и извините ещё раз за телефон. Звоните Сергею.
— Да ничего, не беспокойтесь, я всё, что надо, сделаю.
И ушла.

А через полчаса вернулась.
— Ой, да вы бы позвонили Сергею, я бы сам к вам пришёл.
— Мне ничего не стоит, — улыбнулась она, — вот справка, проверьте пожалуйста, всё ли так. Если надо, я переделаю.
Боже, какая предупредительность! В справке я не нашёл ошибок, всё верно: я работаю на таком-то предприятии на такой-то должности, и в июле не буду использовать положенные по закону четыре выходных дня по уходу за ребёнком-инвалидом.
— Вроде всё правильно.
— Ну вот и хорошо, — опять улыбнулась она, — спасибо вам.
Эта россыпь благодарностей окончательно сбила меня с толку.
— Подождите, давайте я вам дам файлик, чтобы не испачкалось.
Упаковала в файлик.
— А здесь есть выход в другую сторону? Мне нужно пройти в... — тут она назвала какое-то подразделение или предприятие, которое я раньше никогда не слышал, — или лучше вокруг?
— Выходы здесь есть, в углах цеха, только там лужи большие, вы в туфельках не пройдёте.
— Ничего, я вокруг. Спасибо!
И упорхнула. Ну вот, подумал я, а всё старики молодёжь ругают, а тут вот какие дети растут: сделала мне справку, сама принесла и сама же мне спасибо говорит. Ну просто прелесть, а не ребёнок!

Вечером Серёга поинтересовался:
— Справку тебе принесли?
— Да, всё ОК, спасибо. Такая подвижная девочка, вежливая, всё сама, и сама ещё спасибо говорит.
— Ну ещё бы! Я ей сказал, что ты самый важный человек на этом производстве, каждая минута твоей работы — золотой слиток. А она жена хозяина завода.

И всё равно хорошая девушка. Очень приятно, когда тебя ценят. Даже если только за то, что ты приносишь прибыль.

Впрочем, мне моя работа пока прибыли не приносит.
— Серёжа, а как с зарплатой дела обстоят. Я, понимаешь, тут праздновал месяц работы, так пришлось на свои.
Серёжа грустно покачал головой.
Ну чтож, по крайней мере я чем-то занят и не бью лампочки по подъездам...

Profile

firecutter: (Default)
firecutter

Custom Text

Онлайн интернет радио XRadio.Su

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627 282930

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags